Мат – оружие массового поражения. Часть 3

Но наказание свое матерщинники успевают получить и в земной жизни. Вот несколько историй, поведанных когда то разными священниками.

Священник Иоанн Смирнов:

«На третьей неделе Великого поста мой прихожанин крестьянин села Воскресенское С. И. пошел в свой скирд за соломой. Ветер в ту пору был невыносимо сильным. Взяв соломы сколько нужно, он пошел в обратный путь. Но так как сильный порывистый ветер мешал ему идти, то он, по своей гнусной привычке, начал ругаться, негодуя на погоду. Неразумный, он и не подумал, что Бог изводит ветер от сокровищ своих (Иер.: 10, 13), воздвигает море ветром (Исх.: 14, 21), что Он и запрещает ветру (Мф.: 8, 26). Не думая и не размышляя об этом, Савва (так звали моего прихожанина) шел и ругался. И за это дерзкое и безумное оскорбление Самого Господа был строго наказан: не дойдя до своего дома, он внезапно сделался нем. Так уразумел несчастный сквернослов, что эта внезапная немота – кара Божия за сквернословие, и с сокрушенным сердцем и слезами обратился к Господу Богу с искренним раскаянием в своих грехах, дал Богу обет впредь так не грешить, и Премилосердный Господь через двадцать один день отверз его уста, и он опять начал говорить».

«Недавно в приходе села Новая Ямская слобода Краснослободского уезда Пензенской губернии подвергся явному наказанию Божию один крестьянин по имени Степан Терентьевич Шихарев. Этот несчастный имел привычку не только в пьяном, но и в трезвом состоянии все свои речи постоянно сопровождать скверными словами. Сколько ни убеждал приходской священник Степана, тот не оставлял своей привычки, и долготерпение Божие к нему истощилось. Однажды Степан был позван соседом на свадьбу. Здесь, выпивая чарку за чаркой, он так стал сквернословить, что многие вышли из за стола, причем одна старушка заметила Шихареву: «Что ты, кормилец, делаешь! Ведь ты ешь хлеб соль, смотри, Бог тебя накажет: подавишься!» – «Небось (такая сякая) не подавлюсь, на вот смотри!» Сказав это, Степан схватил кусок говядины и отправил его в рот. Но тут же свалился он на лавку и, раза два встрепенулся, испустил дух. По вскрытии оказалось, что кусок говядины застрял в горле Степана, отчего он моментально умер» («Пензенские епархиальные ведомости», 1893 год).

Иеродиакон Ираклий:

«В нашем селе жил крестьянин по имени Ксенофонт, его дом был на самом въезде и слыл, по народному выражению, кабаком. Кроме того, Ксенофонт с женой содержал мелочную лавку. Как то зашли к нему крестьяне за покупками и, видя его в шапке и не молясь вкушающим хлеб, заметили, что так христианину грешно делать. Что же Ксенофонт? А он вместо исправления накинулся на них с площадной бранью. Но не успел он окончить сквернословия, как постигла его Божия казнь: он внезапно повалился на пол, будучи поражен параличом, который искривил ему рот, сделал почти невозможным принятие пищи, отнял разум, язык и всю левую сторону тела. Промучившись неделю, Ксенофонт скончался без покаяния и причастия Святых Христовых Тайн».